Пальцы (сгибаються).

@McDuck, с переправкой в серверную корею всё очень туго, как у шестилетки. Мы можем армию neetов проще получить:
1. Даем на Хоккайдо рекламу лоли-туров по чумам сибири
2. Объясняем недомонголам, что Японский амперметр обратился к российскому коллеге за помощью и было решено решить две насущные проеблимы одним камшотом:
Японцы вырождаются и им требуется новая кровь предков
Якуряты вырождаются (тыча в шоблу дочесестерожен в углу чума) и им требуется новая кровь успешных людей, а в мире нет никого успешней японцев (тыча в агромную японскую плазму в другом углу чума)
Но в связи с маленькими хуями японцев для решения проблемы подходят лишь самки не старше 14.
3. После тура сообщаем японцам, что они приняли участие в брачной церемонии и официально женаты на якурятках и должны либо остаться тут работать на российских заводах ОБЧР, либо увезти жен на Хоккайдо
4. Якуряты получают пристроенных дочесестер. Россия якурятское население Хоккайдо.
5. ХОККАЙДОНАШ
6. Якурятские дети строят мост к Российской пенсии.

Находишь баг на проде
@
В баг-репорте специально указываешь: баг на боевом сервере
@
ПРОВЕРИЛ НА ТЕСТОВОМ — НЕ ВОСПРОИЗВОДИТСЯ, УМВР
@
Тыкаешь в описание бага, где чётко указана площадка для воспроизведения проблемы
@
АААА, НУ ТАК БЫ И НАПИСАЛИ, ЧТО ПРОБЛЕМА ПЕРЕНОСА, А ТО ЧО Я НА ТЕСТОВОМ СЕРВЕРЕ ИЩУ ОШИБКУ

"Институт национальной памяти Польши (ИНП) оправдал польского антикоммуниста Ромуальда Райса, который был казнен в 1948 году за военные преступления, в частности массовый расстрел белорусов.

Во время Второй мировой Райс, получивший кличку "Бурый", служил в Армии Крайовой, а затем в составе незаконного вооруженного формирования в 1946-м действовал на востоке Польши. Его отряд сжег несколько деревень и убил 79 человек, в основном православных белорусов."

Не помню где наткнулся, но заинтересовало. Потом был запрос бел МИДа. Сегодня погуглил результаты:

"Заявление Института национальной памяти (IPN) Польши об оправдании военного преступника Ромуальда Райса, не имеет юридической силы, сообщил РИА Новости официальный представитель Главной комиссии IPN по расследованию преступлений против польского народа Роберт Яницкий."

Съехали короче.

Интересно, существует ли секта/течение/4chan-prank-group людей, которые пьют антибиотики и противовирусные препараты не дольше половины рекомендованного курса, таким образом выводя новые, куда более резистивные штаммы, которые рано или поздно уничтожат человечество во имя Алого Короля

@McDuck, у меня хитрый план гешефта :3
1 записываемся к мамкиным танкистам
2 едем туда и пускаем утку с дезой, что хохлы напали на село и едят детей
3 выезжаем на танке предварительно накормив экипаж пургеном
4. по дороге танк отстает
5 пускаем снотворный газ, предварительно обдолбавшись эфедрином
6 когда мамкиных танкистов вырубит, сгружаем их на обоёчину
7 пиздуем к хохлам на разбор и продаем танк по запчастям

Угар и чад кутежа в свинарнике?

lungelimb, а там есть кабинки с одностороннепрозрачными стенками? :3

Рыжий Орм на галерах приобрёл грубую кожу, сильные руки и нечеловеческую выносливость.
IT-галеры дают только геморрой, кривой позвоночник и депрессивное расстройство.

Я родился в голодающем городе,
Ты родилась в пасторальном селе.

Я рыл палаты для вши,
Окопный я.
Контуженный в страшной войне.

Я видел огненной розы цветок
Шипастый,
Стальной,
Пробивающий

Ты лежала с колченогим в дурной траве.
Ты в довольствии,
Я - в панике.

Твоё дело, кричат - святое!
Моё дело гной, вёдра крови.
Моё дело:

Огонь

Сталь

Жар

Моё дело - есть смерть.
Пожар.

Твоё дело в мир отправлять на убой
Гоношистых желторотых птенцов.
Они сдохнут, смердя
Чтоб новые
Увидали горУ кишок.

Ты в труде, вокруг небо
Без птиц, без гроз
Но и без ароматов роз.

Ты делаешь то, что делал я прошлым днём.
Но презрительно покривив нос.

Я в огне, мне асфальт чужой земли
Соскребает термит с ноги.
Я ору, небеса мои - сомна птиц
И все до единой мертвы.

Я приду, с железом на битой груди,
И ты скажешь "Дурак дураком".
Твоя мать скажет:
Выгодный, сильный как бык.
Он герой, и дурак дураком.

Ты склонишь, работая ртом.

За тот год, что я добивался тебя
Отомщу, сделав малую скидку.
Девять месяцев сын мой, будет терзать,
Истязать твоё лоно и спинку.

За те ночи, что были мне вспышки две.
А тебе - часы удовольствия.
Я возьму свою дань
Вот боль твоя
Та, которой совсем не хочется.

Я надеюсь, что в поздний усталый час
Там где старость и сгнившие зубы.
Ни одно из румян и модных белил
Не сделает тебя юной.

Я мечтаю, когда поднимаю бокал
За твой день,
За твоё рождение.
Что уродство твоё
Продлится года.
Не развеявшись, как наваждение.

(с)Анна-Мария Васильевна Полуэктова.

Повздорил некогда ленивый хуй с пиздою,
С задорной блядкою, прямою уж звездою.
Пизда, его браня, сказала: — Ты дурак,
Ленивый сукин сын, плешивый черт, елдак.
Взбесился хуй тогда, в лице переменился,
Надулся, покраснел и в кость вдруг претворился,
За губы и усы пизду он вдруг схватил
И на плешь на свою с куфьею посадил.
©Иван Семёнович Барков

Бахыт Кенжеев
***
Язвы на лбу не расчесывай, спи.
Поздно. Осталось немного.
Ссыльные суслики в тесной степи
молятся смертному богу

гадов, лишайников и грызунов,
лапами трогая воздух.
Блещет над ними – основа основ –
твердь в неухоженных звездах.

Знаю, о да, каждой твари свое,
обморок свой или морок.
Следом за рыжими чудо-зверье
молча вылазит из норок.

Волк отощавший, красотка-лиса,
заяц с ужом желтоглазым
в темной надежде глядят в небеса,
хором космический разум

молят. Прости. Я напрасно мудрю.
Звери степные уже к сентябрю
верно, рассеются, словно евреи
после Голгофы. Останусь один,

пьяный очкарик, единственный сын,
пить углекислое время.

Виталий Кальпиди
Вот непрозрачное с прозрачным
соприкасается без кромки,
и воздух фонограмму грачью
уже до воробьиной скомкал.

Отравленное синим небо
ещё отравлено и красным:
по прорисовке - вроде зебра,
хотя для зебры - не контрастно.

По Карел Юнгу дрозофилы
своих родителей снимают
отростком зрения - для фильмы,
которую не понимают.

Ещё не появились крылья
капустниц, но кривые тени
от этих крыл попыткой пыли
обсыпали мои колени,

которые теперь, как звери,
всё чем-то пахнут, пахнут чем-то,
и в это надобно поверить,
хотя бы для эксперимента.

Ах, милая, какая влага
в тебе стареет от желанья
меня любить! Она, как брага
без дрожжевого попаданья, -

пуста, чиста и безупречна,
как чертежи построек рая,
но не об этом речь, а речь-то
о том, что я изнемогаю,

что я тебя желаю слушать,
и трогать, и держать за плечи,
чтоб было мне свежо и душно
в руках твоих бесчеловечных.

И эта наша близорукость
перетекает в дальнозоркость:
над нами, отрицая сухость,
вращают лягушачью лопасть,

но не дожди, как мы могли бы
решить, увидев эти влаги,
а жидкоструйные могилы,
уже журчащие в овраге.

Шум счастья плющит перепонки,
и слух взбивается, как масло,
и сердце нашего ребёнка
стучится быстро и напрасно

в твой маленький живот с улиткой
недорисованного уха,
т.к. рождение - улика...
а иногда - начало слуха.

Глухонемой от сладкой боли,
я вижу выпукло и ясно,
как на волне прозрачной крови
невоплощённое прекрасно.

Покуда нас никто не слышит,
скажу, мол, это справедливо,
что не родившиеся дышат,
а умершие - особливо.

Обугленный чертополох ко мне
Тянул свои останки; рядом с ним,
Без листьев, с стеблем жалобным одним,
Дрожала полевица. По весне,
Пожарища мрачней, в предсмертном сне
Встречала пустошь солнца едкий дым.

«Чайлд Роланд к Темной Башне пришел», Роберт Браунинг

И снова Браунинг, и снова Тёмная Башня:

5. Моей души потухшей слабый стон…
Я — словно умирающий больной,
Почти что труп, но все еще живой,
Когда уже ушли друзья, и он
Один, и ум туманом окружен —
И слушает беседу за стеной.

6. «А есть ли рядом кладбище?» «А где
Мы проведем обряд?» «А сможем мы —
Как хорошо, что снег сошел с зимы! —
Все приготовить, например, к среде?» —
Так говорят о всякой ерунде —
И в ярости он рвется к ним из тьмы.

Американские русские

Петров
Капланом
за пуговицу пойман.
Штаны
заплатаны,
как балканская карта.
«Я вам,
сэр,
назначаю апойнтман.
Вы знаете,
кажется,
мой апартман?
Тудой пройдете четыре блока,
потом
сюдой дадите крен.
А если
стриткара набита,
около
можете взять
подземный трен.
Возьмите
с меняньем пересядки тикет
и прите спокойно,
будто в телеге.
Слезете на корнере
у дрогс ликет,
а мне уж
и пинту
принес бутлегер.
Приходите ровно
в севен оклок,—
поговорим
про новости в городе
и проведем
по-московски вечерок,—
одни свои:
жена да бордер.
А с джабом завозитесь в течение дня
или
раздумаете вовсе —
тогда
обязательно
отзвоните меня.
Я буду
в офисе».
«Гуд бай!» —
разнеслось окрест
и кануло
ветру в свист.
Мистер Петров
пошел на Вест,
а мистер Каплан —
на Ист.
Здесь, извольте видеть, «джаб»,
а дома
«цуп» да «цус».
С насыпи
язык
летит на полном пуске.
Скоро
только очень образованный
француз
будет
кое-что
соображать по-русски.
Горланит
по этой Америке самой
стоязыкий
народ-оголтец.
Уж если
Одесса — Одесса-мама,
то Нью-Йорк —
Одесса-отец.

(С) В.Маяковский

Шарль Бодлер, "Падаль".

Скажи, ты помнишь ли ту вещь, что приковала
Наш взор, обласканный сияньем летних дней,
Ту падаль, что вокруг зловонье изливала,
Труп, опрокинутый на ложе из камней.

Он, ноги тощие к лазури простирая,
Дыша отравою, весь в гное и в поту
Валялся там и гнил, все недра разверзая
С распутством женщины, что кажет наготу.

И солнце жадное над падалью сверкало,
Стремясь скорее все до капли разложить,
Вернуть Природе все, что власть ее соткала,
Все то, что некогда горело жаждой жить!

Под взорами небес, зловонье изливая,
Она раскинулась чудовищным цветком,
И задыхалась ты — и, словно неживая,
Готовилась упасть на свежий луг ничком.

Неслось жужжанье мух из живота гнилого,
Личинок жадные и черные полки
Струились, как смола, из остова живого,
И, шевелясь, ползли истлевшие куски.

Волной кипящею пред нами труп вздымался;
Он низвергался вниз, чтоб снова вырастать,
И как-то странно жил и странно колыхался,
И раздувался весь, чтоб больше, больше стать!

И странной музыкой все вкруг него дышало,
Как будто ветра вздох был слит с журчаньем вод,
Как будто в веялке, кружась, зерно шуршало
И свой ритмический свершало оборот.

Вдруг нам почудилось, что, пеленою черной
Распавшись, труп исчез, как побледневший сон,
Как контур выцветший, что, взору непокорный,
Воспоминанием бывает довершен.

И пес встревоженный, сердитый и голодный,
Укрывшись за скалой, с ворчаньем мига ждал,
Чтоб снова броситься на смрадный труп свободно
И вновь глодать скелет, который он глодал.

А вот придет пора – и ты, червей питая,
Как это чудище, вдруг станешь смрад и гной,
Ты — солнца светлый лик, звезда очей златая,
Ты — страсть моей души, ты — чистый ангел мой!

О да, прекрасная – ты будешь остов смрадный,
Чтоб под ковром цветов, средь сумрака могил,
Среди костей найти свой жребий безотрадный,
Едва рассеется последний дым кадил.

Но ты скажи червям, когда без сожаленья
Они тебя пожрут лобзанием своим,
Что лик моей любви распавшейся из тленья
Воздвигну я навек нетленным и святым!

-1-

Чую с Волхова ветр пьянящий,
Что напутствует и ярит…
Возвращается дядя Ящер –
Запрещенной Руси реликт!

Мы спрямляем пути кривые,
Вновь – уверены и горды.
Воды Волхова волевые
Посильнее святой воды!

Ящер, Ящер багряноокий!
Бог – мерцающий Крокодил!
Дай нам, Ящер, простор широкий,
Совмещение крайних сил!

Ты вдохни, попалив кого-то,
В нас полярных зарниц огни,
Дай нам северный ветер, воды,
Что свободе вовек сродни!

Счет подводит Буслай Василий,
Попирая цареву власть.
«Историческую Россию»
Он в твою погружает пасть!

Широка, необъятна туша…
Но у Севера шире зев,
Что вмещает земную сушу,
И планиды, и звезд посев!

Сгинь, Империя, в этой бездне,
Погремушкой бренча степной,
Вместе с плеткой и пьяной песней,
И изломанною душой!

Вместе с «красным» и «белым» флагом,
С литургией покорных спин…
Встрепени же во мне варяга,
Ящер, Севера Властелин!

Снова парус над вольной речкой
Кличет лебедем на борьбу.
Мы руническою насечкой
Снова чертим свою судьбу!

Снова с воинской лодки нашей,
Шею вздев над свинцом реки,
Улыбается дядя Ящер,
Повивая огнем клыки!

-2-

Мы позорные клейма смыли.
Мы в себе истребили гнусь.
Сгинь, Россия, во чреве Змия!
Мы тебе отомстим за Русь!

Ты гнобила нас по острогам,
Ты снега истоптала в грязь,
Ты вливала узор Востока
В скандинавскую нашу вязь!

Мы – ушкуйники-сумасброды.
Мы историю пишем вновь.
Порождает разряд свободы
В нас воскресшая чудо-кровь!

Помним шелесты кельтской чащи
И тибетскую высоту…
Это сказочный дядя Ящер
В нас вздымается по хребту!

Помним моря седого хлопы
В борт мурманского корабля…
Мы – свободная Русь, Европа,
Начинаем отчет с нуля!

Снова – дня вечевого возглас,
Меч ухватистый, да ушкуй!
Русский – значит Европа, вольность,
Воля, Север, стоячий хуй!

Так гуляй же, Дракон, пожаром
В нас, громоздкие плавя льды!
Посвящаем тебе дракары –
Так зовут на Руси ладьи!

Мелко зыбится мирозданье,
В коем ты пробиваешь брешь…
Посвящаем тебе Восстанье,
Посвящаем тебе Мятеж!

'''
чёртов холод
снега мёртвый
голый
белый
шорох льётся
мёрзнут окна
алкоголем
наливается пространство
чёртов холод
серебристый
сыплет снег
и зябнут руки
от мороза в ветре
мёрзнут
редких птиц немые тени
чёртов холод
сатанеет
небо
сизо
тёмно
криво
просыпается порошей
серебристый лёд сверкает
фонари горят столбами [ˆ1]
меж столбами город мёрзнет
крысы кошки и собаки
спрятались
и тихо-тихо
засыпает ледяными
искрами
дворы и крыши
'''

Если чо, это первый случай написания стихохуйни прямо в пийнто, минуя редактуру. Если кому вдруг не понравилось — смело обсирайте. В обратном случае тоже
[ˆ1]: поэзия поэзией, но я серьёзно

Тындекс.автопоэт создал шедевр!

день встречи осени с зимой
фольксваген тигуан
бери шинель пошли домой
знакомства магадан
что значит ленин в октябре
китайский автопром
где винни-пух застрял в норе
что взять с собой в роддом
шестой айфон не влез в карман
знакомства абакан
любовь зима самообман
фундук миндаль пекан